Одно из старых интервью с Баффетом — очень мудрые слова…

Одно из старых интервью с Баффетом — очень мудрые слова…

» » » Одно из старых интервью с Баффетом — очень мудрые слова…

Одно из старых интервью с Баффетом — очень мудрые слова…

О происхождение пузыря: Довольно быстро все забыли про реальные причины того, что произошло, и зациклились на ценовом сговоре. В итоге абсолютно все – медиа, инвесторы, ипотечные банки, американская общественность, я, мой сосед, агентства, Конгресс, ну и так далее – категорически все поверили в то, что цены на недвижимость не могли серьезно упасть. Но это был огромнейший класс активов в нашей стране, и под этот класс активов было очень просто брать деньги в долг, и именно это создало, возможно, этот невероятный пузырь, возможно, самый большой в истории. Его запомнят надолго, наравне с дефолтом в Юго-Восточной Азии, и наравне с «тюльпановым» дефолтом в Голландии в 17 веке.

buffett-150x150

На вопрос, когда он понял, что надвигается кризис: Не сразу. Мы обсуждали происходящее на наших ежегодных собраниях. И как-то я назвал ситуацию «пузырьком» — не помню в каком году это было. Я рассказывал о своем доме в «Лагуна Бич», где средняя стоимость на землю поднялась до 30 миллионов долларов за акр. Но я был и в курсе «дотком» — пузыря, и, тем не менее, я не стал сбрасывать свои акции. Я никогда не сбрасывал акции интернета, и так же не стал сбрасывать ипотечные фонды. Если бы я понимал, что на нас надвигается, я бы поступил по-другому – в том числе продал бы Moody’s (Moody’s Investors Service, международное рейтинговое агентство – прим. ред.). И я просчитался.

На вопрос, есть ли вина рейтинговых агентств в кризисе: Да. Но фактически все общество виновато. Агентства пали жертвой того же заблуждения, которое царило в головах по всей стране. Модели, которыми они пользовались, оказались неправильными. Они не смогли предсказать кризис. Но и модели не смогли, и никто из 300 миллионов американцев не смог.

О безумии во время финансового кризиса: Я продал казначейский вексель в декабре 2008ого за 5,000,090$, в апреле он подлежали к оплате на 5 миллионов. Парень, которому я его продал, собирался получить за него 5 миллионов. В итоге он говорил, что казначейский вексель на 90$ дороже, чем он смог за него выручить. Так что он мог бы просто оставить себе 5 миллионов и выиграть 90$.

На вопрос, почему Berkshire продал инвестиции агентств Fannie Mae и Freddie Mac в 2000-ом: Я и понятия не имел, что это окажутся ненадежные инвестиции. Но менеджмент и там, и там не внушал мне доверия. Они пытались, — и убеждали всех, что на самом деле могут, — повысить доходы на акцию прям где-то в двойном размере. А всегда, когда тебе начинают обещать постоянное и значительное повышение доходов, начинаются проблемы. Когда тебе дают такие обещания, значит, собираются, я бы сказал, заняться мухлежом, причем, не только бухгалтерским, но и операционным. Вот поэтому я и решил выйти из игры.

Об инвестициях Berkshire в Goldman Sachs и General Electric: По моему личному мнению, для финансового мира и экономики в целом существовал только один способ выбраться из этой ситуации. Я принципиально решил для себя, что Бен Бернанке (председатель ФРС) и Генри Полсон (Секретарь Казначейства США) – правильные люди, так же как и наш президент, который сумеет привести их в чувство; если что. Я решил, что у нас есть правительство, которое готово действовать так, как должно. Я не знал, что они собираются предпринять. Я не знал, что собирается предпринять Конгресс. Это было в сущности не так уж важно. Было очень важно, чтобы американское общество дало возможность нашему правительству действовать так, как они считают нужным. Я верил, что оно найдет в себе силы, было бы самоубийством не сделать этого. И поэтому я верил, что с такими компаниями как Goldman Sachs и General Electric все будет снова в порядке рано или поздно.

По поводу моральных рисков антикризисных мер: Я думаю, что термин «моральный риск» по большому счету понимается неправильно. Не было никакого «морального риска» в том, как поступили с акционерами Citigroup, Freddie Mac, Fannie Mae, WaMu, Wachovia. Эти люди в любом случае теряли от 90% до 100% своих денег. Это идиотская идея, что они бы радостно заголосили «Ура, правительство нас спасает». Держатели обычных акций потеряли около полутриллиона долларов. Есть серьезные вопросы к менеджменту. Но если заводить речь о «морали», то я не понимаю, почему люди начинают говорить, при этом, о своих финансовых интересах.

Про зарплаты на Уолл-стрит: Суть Уолл-стрит по большому счету в том, что огромное количество очень умных людей зарабатывает кучу денег. Они много работают. Они яркие личности. Но они не умнее и не ярче тех, кто строят дамбы, и многих других талантливых людей. Но в экономическом смысле труд на Уолл-Стрит оплачивается очень, очень хорошо. Нынче в боксе очень неплохие доходы по сравнению с теми временами, когда зрителей было максимум 25 000, ровно столько влезает Мэдисон Сквер Гарден, а теперь у нас есть кабель. Вы можете показать в режиме разовой платы за просмотр бой в легком весе, причем эти имена никогда больше потом не всплывут, но трансляция соберет миллионы. Рынок дает странные плоды. Рынки Уолл-Стрит настолько велики, там столько денег, что на взгляд тех, кто там работает, они получают на душу населения, так сказать, очень небольшой процент от общей суммы доходов. И они не собираются оказываться от этого процента.

О левередже: Если у тебя нет левереджа, то есть заемного капитала, то у тебя нет проблем. Это единственный способ, при помощи которого умный человек может обанкротиться. Я всегда говорил: если ты умен, у тебя нет надобности его использовать, если ты глуп, то просто не стоит.

Про осмотрительность: Модели работают 98% времени, но они никогда не будут работать все 100%. Все, кто ими пользуется, должен это ясно осознавать.

Про то, чем отличается инвестиции от спекуляций и игре на бирже: Сложно дать точное определение. Это как с порнографией. Я смотрю на это с точки зрения человека, с головой погруженного в сделки. Инвестиции это когда ты просто пытаешься понять, готов ли ты за эту акцию сейчас отдать столько-то денег, чтобы в итоге потом сколько-то вернуть. Тебя на самом деле не волнует, котируется ли она в принципе.
В спекуляциях, с моей точки зрения, куда важнее жонглирование ценами бумаг, которые ты продаешь и покупаешь. Сами по себе активы тебя не интересуют. Чтобы понять, чем ты занимаешься, спроси у себя, волнует ли тебя работа биржевых рынков. Когда я приобретаю акции, мне в общем-то все равно, откроются ли завтра биржи или не будут работать следующие пару лет. Я смотрю на то, как бизнес, например, «Кока-кола» или еще кто-то, будет возвращать мне мои вложения в будущем при помощи самого бизнеса.
А игру на бирже я бы определил, как заключение сделок, притом, что ты не обязательно являешься непосредственным участником процесса. Когда я делаю ставку на футбольный матч, сам результат игры совершенно не зависит от того, поставил я что-то или нет.

По поводу вклада в кризис менеджмента банков: Они не оценили должным образом, до каких невероятных размеров может вырасти пузырь. Тяжело идти против течения, понимая, что все остальные двигаются в другую сторону. Обычно таких людей дискредитирует сам рост котировок. Если бы вы стали изображать из себя Кассандру в 2005 и 2006 году, когда цена на недвижимость росла, то никто просто не стал бы вас слушать. Большая часть заявила бы, что вы сошли с ума – обычная история с кассандрами. Гринспен говорил еще в 1996, что у этого процветания нет никакого рационального объяснения – это не остановило биржевые рынки. Когда люди видят, что могут срубить бабла по-быстрому, они не склонны останавливаться.

Про вину регулирующих органов: Главной их ошибкой было то, что они не смогли пойти против общественного мнения. Регулирующие органы могли все это прекратить. Конгресс мог это прекратить. Если бы Freddie Mae и Fannie Mac сказали: «У нас будет ипотека только с 30% изначальным взносом, с заверенной справкой о доходах, и выплаты не могут превышать 30% ваших доходов», — это уберегло бы нас от катастрофы. Но разве кто-нибудь так сделал?
Если бы Конгресс заставил их установить более строгие рамки, я не думаю, что все это случилось бы. Не думаю, что они хотели этого. Они просто тоже кайфовали вместе со всеми. И совершенно и не ожидали, что кайф будем поломан настолько жестко. Вряд ли кто-нибудь подозревал, что дело кончится параличом американской экономики. Они верили, как верила вся остальная масса. С этим очень сложно бороться.
Думаю, что даже президент не смог мог бы убедить народ остановиться. Если бы действующий президент, неважно какой, выступил бы с программой 30%-ного первоначального взноса, и заверенной справки о доходах, — ну его может и не сместили бы с поста, но уж на второй срок точно бы не выбрали.

По поводу действий правительства в жилищном вопросе: Я не вижу ничего дурного в программе правительственных гарантий, которая выстрелила, именно в тот момент, когда у всех был 20%-ый первоначальный взнос. Люди продолжают терять дома из-за неплатежеспособности, инвалидности, развода или смерти. Но в этом причина системной проблемы. От этой программы людей выиграет больше вне всяких сомнений, чем проиграет. Правительство поступило правильно в этом случае.

По поводу свободного рынка: Я не верю в чистый рынок. Гринспен мне друг, но он перечитал Айн Ренд, выразимся так. Я не верю в саморегулирование рынков, потому что появляются заемные капиталы и еще много чего. Я по старинке верю в личную выгоду, но это совсем другое.

Про «слишком велики, чтобы прогореть»: У нас по-прежнему есть такие компании, которые слишком велики, чтобы просто взять и прогореть. Те же Freddie Mae и Fannie Mac. Но они оказались не настолько велики, чтобы сохранить вклады простых акционеров. Иллюзий ни у кого не осталось, все поняли, что государство не будет защищать интересы акционеров. Защищать интересы кредиторов будет, но это мы и до кризиса знали.
Рухнуть такие компании не могут, а отказаться от вкладчиков могут. Я считаю, что у топ-менеджеров подобных компаний должна быть другая мотивация. Не настолько эти компании большие, чтобы не иметь возможности послать куда подальше гендиректора, который даже не почесался попробовать решить проблему.

Про зарплаты топ-менеджеров: У вас будет куда меньше проблем в бизнесе, если главе компании, и совету директоров, которые его выбирают, согласно его или ее контракту, будет действительно что терять. Акционеры потеряли полтриллиона долларов. Они действительно много потеряли; общество много потеряло от всех этих неурядиц и потрясений. Однако эти люди – их доходы сократились, конечно, процентов на 20, — но все они остались сказочно богаты. Их задача – управлять компанией, постоянно балансируя между сохранением вкладов и увеличением ежеквартальных доходов, они должны иметь другую мотивацию. Иначе все останется как раньше.

По поводу директорских бонусов: Комиссия по ценным бумагам потребовала раскрыть размеры бонусов. И они сразу стали предметом всеобщей зависти. Что только усилило общий эффект. Чем больше появляется в печати информации о бонусах, тем хуже CEO себя ведут. Они смотрят на соседа, у которого самолет или вертолет в личном пользовании, и ставят это условием при заключении следующего контракта. Это не изменишь так сразу. И понижение зарплат не сказывается положительно на развитии бизнеса.

Про деривативы: Помните, что произошло с Procter & Gamble. Если вы вчитаетесьв текст этих контрактов, то поймете, что все эти риски там уже были, и в определенный момент они сработали. Финансовый директор Procter & Gamble возможно это просто не очень понимал. В контрактах часто прописываются такие деньги, в которых многие не разбираются. И эти деньги потом расползаются повсюду. И кто поймет, что там голове у того обывателя, который думал что защищен от этих проблем – эй, Алабама, не спи. Это инструмент, который принес много горя.

О компетентности: Все, кто инвестирует во что-то непонятно, должны перестать это делать. И неважно обычные это фонды или что-то новоизобретенное, что бы то ни было. Вот зачем Бенджамин Грэм писал свои книги – он пытался научить людей понимать, во что и как они инвестируют. Непросто услышать этот месседж сейчас.

Про основные средства банков и про ликвидность: Невозможно создать такие требования к капиталу, которые полностью бы тебя обезопасили. Если все сразу предъявят тебе свои долговые требования, ты ничего не сможешь сделать в финансовом плане. И вот поэтому нам нужна Федеральная резервная система и Федеральная корпорация по страхованию депозитов. У тебя может быть самая прекрасная капитализация. Но в отсутствие ФРС и ФКСД, даже если бы у тебя банк был капитализирован на 10%, а у меня на 5%, то я просто мог бы нанять 50 человек, чтобы они встали перед твоим банком, и ты прогорел бы первым. Я думаю что ФКСД и система социального страхования это главные завоевания 30-ых годов. Экономике без них никак.

Оставить комментарий

*

code